прошло почти три года прежде, чем тереза позволила себе снова жить. научилась не только пропадать на работе, готовая браться за любые смены, лишь бы не находиться в оглушающей тишине пустой квартиры. научилась замечать, наконец, улыбки и комплименты, которые порой получала. [читать]
Moby – Porcelain
аспен, сша // реальная жизнь // 18+

MILES HIGH

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MILES HIGH » Заброшенные эпизоды » talk me down


talk me down

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[tt3].[/tt3]

talk me down
«freedom in a cage, no sun and too much rage»

[tt]http://funkyimg.com/i/2DeCH.gif http://funkyimg.com/i/2DeCG.gif[/tt]

АВТОРЫ ПОВЕСТВОВАНИЯ:

МЕСТО И ВРЕМЯ:

Etna Sellers & Shawn Velаzquez

июнь 2016, кабинет мисс Селлерс

ВСЁ БЫЛО ИМЕННО ТАК:
no, I am not all right

[tt3].[/tt3]

Отредактировано Shawn Velаzquez (2018-03-16 14:30:42)

0

2

У неё все блять сложено так, будто на случай завтрашней проверки из долбанной несуществующей инстанции борьбы с грязью в домах она была готова на сто процентов получить высшую оценку. Потому что она, мать её, отличница во всем. Шон со всей накопленной злостью расшатывает старый винтажный («милый, он очень подходит в нашу спальню») шкаф и с грохотом валит того на землю, успев только в последнюю секунду убрать ногу. Ему этого не оказывается достаточно, но понимая, что с хорошей древесиной обычными пинками не справиться, Шон спускается сначала на первый этаж, а затем в подвальное помещение за топором. Методично, даже спокойно шагает мимо свадебных фотографий в коридоре, размеренно поднимается по лестнице мимо её дипломов, медленно входит обратно в их общую спальню и со всей сука дури ебашит топором по задней стенке сраного шкафа. Бьет до тех пор, пока там не образовывается кратерообразная дыра. Где-то в кармане звучит незатейливая стандартная мелодия – напоминание о том, что через два часа у них визит к семейному психологу («милый, установи напоминание, а то опять забудешь»). Топор торчит с края дыры рукояткой к верху, Шон ловит себя на том, что тяжело дышит, а с виска стекает капля пота. Протерев рукой лоб, достает влажной потной рукой из заднего кармана телефон в резиновом темном чехле, выключает звонок и решает, что у него сегодня определенно есть желание пойти на этот долбанный прием, только сначала обязательно нужно было закончить со шкафом.

Он уже представляет, как исказится в недовольной улыбке её лицо, когда она его увидит в таком виде – на нем старые потертые джинсы, спортивная куртка, домашняя растянутая футболка, кроссовки и золотая цепочка с крестиком на шее. Все это – его любимые вещи, которые были собраны в картонный ящик и вынесены в подвал ко всему тому, что она считала хламом. Так по блядски мелочно подобным образом ей досаждать, но насколько же приятно. Почти так же как смотреть на кучу деревянных темно-розовых кусков сложенных в углу их гостиной и ощущать запах дыма из камина, в котором этим дерьмом поддерживался огонь. В добавок ко всему Шон наклоняется и достает ещё тлеющий кусок и закуривает о него сигарету.
Курить, сука, в доме нельзя, — её голосок звучит в голове «это бесполезное занятие, портящее твое здоровье. Ты хочешь ребенка, Шон? Или давай лучше я начну ебаться с нашим соседом? Может он сумеет лучше…» — Уже, блядь, бросаю. Уже, — он делает еще одну затяжку, — блядь, — держит сигарету в руках и садится на мягкие подушки белого дивана («не садись с ногами – испачкаешь»), — бросаю, — прожигает сигаретой дырку в ткани. Сигарета тухнет и щелчком пальцев отправляется куда-то в направлении камина. Шон потирает глаза – сука третий день не выходит на связь (у любимого папаши отсиживается), сколько процентов на то, что она заявится к психотерапевту?

Это ещё одна её прихоть эти долбаные визиты к психотерапевту, ибо кому вообще эти шарлатаны когда-либо помогали. Если он захочет потрещать о жизни – он пойдет в паб, закажет два темных и поговорит с другом/барменом/даже шлюхой. Если у них проблемы в семье – это дерьмо должно оставаться внутри, пусть выплевывает ему яд в лицо, но пусть делает это в стенах дома, между ними. В конце-концов трахать мозги они умели друг другу прекрасно – здесь присутствие третьего лица уж точно не нужно было. Что вообще он делал у двери с инициалами их психотерапевта, если на самом деле еле-еле поддавался на уговоры прийти сюда во все прошлые разы, а на самих приемах сидел с таким видом будто его тянули сюда с помощью цепей и бульдозера. Шон и сам не знал. Можно ли считать порывом или у него на самом деле в этом ебаном Аспене нету даже друзей, с которыми он мог бы за этим самым пивом потрещать о своих проблемах? Частично правда. Или он и вправду считал, что она вдруг решит, что звонки пропускать от него можно, игнорировать его визиты тоже, а вот сюда обязана прийти, ибо как-то неудобно выйдет? Нихуя подобного. Или мисс психиатр была чертовски привлекательна, и ему казалось это смешным – заставить суку ревновать к той, которая должна была им помогать, а значит, явка на прием, на который она точно не придет, была обязательна? Правда. Или ему нужна была помощь? Правда. Или с чем черт не шутит и может быть хоть она ему объяснит, хули у них такие идиотские отношения и почему сука считает их нормальными? Правда.

Шон стучит, а получив глухое «входите» по ту сторону двери – дергает ручку и ныряет внутрь. На этот раз он не идет тупо по направлению к дивану, чтоб обрести позицию растекающийся по поверхности ложки с целью просто поваляться там мешком, иногда позевывая и всем видом показывая насколько сильно ему все равно на происходящее. Сейчас он наконец-то осматривается – на самом деле здесь неплохо, несколько уютно даже и наверняка в этом тоже уловка. Замечает книги на полках с слишком витиеватыми названиями как по его мнению. Впрочем, Шон в целом не сильно любитель почитать, потому в этом плане его удивить можно было легко.
— Я буду один, это ничего? Жена не придет, — он еще раз окидывает взглядом комнату, а потом наконец-то пересекается глазами с сидящей в кресле блондинкой и, оторвавшись только на секунду чтоб присесть на уже привычный для него диван для клиентов, опять внимательно упирается в неё взглядом. — Я разрубил шкаф. Я разрубил её любимый ебаный розовый шкаф топором, - голос спокойно звучит, будто он рассказывает, как правильно дышать во время ударов по груше, — она меня так заебала, это пиздец,— он усмехается и откидывается на стенку дивана. Ему правда смешно с этого – он пришел жаловаться на суку той, которую сейчас представлял без одежды и ему нравилось то, что могла подарить ему его фантазия. А ещё, ещё ему просто нужно было это сказать.

+1

3

Вода медленно стекает по моему телу, слегка холодя еге. Что может успокаивать утром кроме холодного душа, что заставляет каждую клеточку тела посыпаться и наполняться энергией. Время всего семь утра, а я уже проснулась, хотя сегодня у меня был прием с двенадцати. Это Аспен, а не Кембридж, где ты выучился на аттестат с лишь отлично и проходил практику у самого крутого психиатра. Там клиентом было не попасть, даже ко мне, потому что я ученица мистера Лосфера, и на то время даже не получила еще лицензию, а люди уже говорили: "О, мы тоже хотим к ней на прием, можно?" И мистер Лосфер позволял им, наблюдая со стороны за тем, как я веду прием. Психология никогда не была для меня чем-то серьезным, скорее - завлекающая игра, где ты проходишь уровни по понятию сути человеческой проблемы, заходя далеко и глубоко, вытаскивая самые потаенные страхи и желания. Мне нравилась семейная психология из-за как раз наличия подобных схем и работы с двумя людьми, где у каждого есть что-то в шкафу. Я, можно сказать, испытывала страсть к данному делу, но никогда не любила его душой. Работа - есть работа. К тому же я помню как я попала в Гарвард... Как крушила комнату в общежитие и мне пришлось переехать на квартиру, как мне пришлось упиваться слезами и понимать, что я потеряла все в своей жизни. Я потеряла себя, и получила настолько глубокую рану, что не смогла закрыть ее ни чем, кроме гребаной учебы, которая увлекла меня. Я успокаивалась, отвлекая свою голову от мыслей о своей ничтожности и невозможности рисовать картины. У меня даже мольберта не была первое время... Лишь зарисовки карандашом во время прослушивания записанных лекций где-то в пять часов утра, потому что появились проблемы со снов на фоне нервного срыва. Но я быстро успокоилась, проникаясь психологией и вот поэтому я оказалось у лучшего наставника в свое время, который был так же заинтересован во мне. Только вот мне пришлось бросить карьеру будущего блестящего психолога и вернуться в гребаный Аспен, где родители должны были полопать меня по плечу и сказать, что я молодец, показывая им свой аттестат. Только вот приехала я к ним лишь спустя пару месяцев окончания работы в Кембридже. Я не хотела уезжать, но мне пришлось, потому что папочка уже нашел место, где я бы смогла работать. Частная клиника на пару психологов с уютным кабинетом и богатыми клиентами, что не прочь обсудить проблемы, приезжая отдохнуть, или приезжая только ради терапии. Уже было не так важно, потому что я вернулась сюда. И собираясь утром на работу, выбирая белоснежную блузкой и строгую юбку, которую я уже успела положить на кровать, я останавливала свой выбор на бордовом платье по колено, которое так приятно обтягивало тело, выделяя красоты фигуры, и так маняще висело до этого на вешалке. Я закрутила волосы в мягкие кудри, спадающие с плеч и направилась в свою клинику, где уже через час меня будут ждать клиенты со своей проблемой. Кажется, первый прием у семьи... Стилерс.. Столерс. Не важно, на самом деле. Гляну уже как буду на работе, да и секретарша вполне все расскажет, тороторя своим высоким голосом, заставляя меня сжимать зубы в попытке не заткнуть ей рот. Но я мило улыбаюсь той и беру список в руки, пробегая по нему взглядом. И как я могла забыть про самых интересных клиентов этого города? Стервозная особа с завышенным чувством собственного достоинства, которая хочет поставить весь мир на колени и прогнуть под себя своего мужа, который имеет проблемы с контролем гнева и постоянно заводится от ее спокойного тона, сдерживая себя, чтобы не ударить ту. Идеальная пара, не находит никто? Они были моей отдушиной и я ели могла сдерживать свою улыбку во время их ссоры. Серьезно, как они сошлись вообще? И почему я все еще не услышала эту историю от них? Ах, да, я же просто сижу и слушаю их ссоры, надеясь, что хотя бы мой кабинет останется целым. В конце-концов, я успела его оформить под себя, добавляя спокойные бежевые оттенки и много зеленых растений, которые успокаивали если  не клиентом, то хотя бы меня.  Потому что Шон не желал идти на контакт, закатывая глаза на рассказы жены и постоянно ей переча, я и правда была лишь зрителем - не более. А потому эти растения были и правда для меня в такой ситуации.
И вот, заходя в свой кабинет, я устремилась к столу и кинув сумку, направилась прямиком к креслу, которое находилось напротив темно-коричневого дивана, куда и присаживались мои клиенты. Немного помотав ногой, я убрала волосы на одну сторону и взглянула в окно, где была прекрасная погода. Будь моя воля - мы бы на природе проводили сеансы. Чистый воздух помогает успокоиться, а потому я привстала, открывая окно и пуская приятную прохладу августа. А тем временем я услышала звук открывающейся двери и развернулась. На пороге неловко мялись мужчина и женщина лет под пятьдесят. Милая пара, у которой, кажется, проблемы  с интимной жизнью. И не мудрено то, в таком возрасте. Но, видимо, жена думала по другому, подглядывая в сторону мужа, у которого был вид побитой собаки. Измена? Тоже интересно.
А потому я улыбнулась и указала на диван, куда они быстро присели и начали рассказывать о своих проблемах.
Этот час был для меня довольно длинным и скучным, потому как их проблема была до чертиков банальной, даже без измены. И даже без секса. Лишь недопонимание со стороны мужа, который просто старый дедушка, что стал забывать важные вещи, но категорически не хотел признаваться в этом жене. Вот серьезно, неужели людям не хватает ума выяснить все дома, просто сев и поговорив? Зачем идти к психологу и платить ему такие деньги? Это все еще загадка для меня, но я проводила их, закрывая дверь и пожелала удачи. Потом еще пара записей клиентов, которые уже были на моих приемах. Но ждала я сегодня только Веласкес. А потому, глянув на часы, я ухмыльнулась, после утыкаясь в свой блокнот и ожидая, когда же услышу крики за дверью. И, к моему удивлению, их я не услышала, потому что Шон оказался сегодня один. После стука в дверь и его входа, я внимательно проследила за его движениями. Обычно вначале он был очень пассивен, не желя вступать в контакт. А сейчас он даже осмотрелся. Отсутствие жены делало его спокойным, а потому, кажется, сегодня будет день, когда мы сможем поговорить и я наконец выполню свою работу.
- Ничего, мне платят не за количество, а за качество. - с ухмылкой проговорила я, опуская взгляд в блокнот и делая записи о сегодняшнем сеансе на страничке с их приемов. "Жена не пришла" - быстро черкнула я и вновь устремила свой взгляд в мужчину, который уже сидел на диване и так же прямо смотрел на меня. Я слегка прищурилась, улыбнувшись уголками губ и сложила ручку на блокнот, ожидая продолжения разговора. Но после его слов я не смогла сдержать улыбку, опуская взгляд. Розовый шкаф? Да я бы тоже такой разрубила, на самом деле. - А почему ты просто не сказал ей, что тебе не нравится розовый шкаф? И не предложил купить другой. - вопросительно вскинула я бровь, задавая эти наводящие вопросы, хотя и прекрасно понимала, что дело вовсе не в шкафе, а в их отношениях. Он вспыльчивый - это факт, который нужно учесть, а еще у него проблемы с контролем гнева - тоже факт. И когда твоя жена тихим голосом с поднятой головой говорит тебе как жить, то ты невольно взрываешься. - Ты пробовал выпускать пар не... на ее любимых вещах?

+1


Вы здесь » MILES HIGH » Заброшенные эпизоды » talk me down


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC